Мнения
972

Психотерапия — оправдание для абьюзеров? Отвечают эксперты

«Я применял насилие, но сейчас хожу на психотерапию и меняюсь». Мы спросили у психологов, работающих с жертвами и авторами насилия, что не так с этой фразой.

оправдывает ли абьюзеров психотерапия

Раскаяться в совершенном насилии и обратиться к психологу — безусловно, позитивный шаг. Но иногда фраза «я хожу на психотерапию» становится защитой и оправданием для абьюзера. Можно ли «прикрываться» психотерапией, если ты нанес другому человеку травму? Мы решили поговорить с психологами, которые сталкиваются с темой насилия на работе. Также комментарий дала фем-активистка Ника Водвуд.

Ольга К., психолог, КБТ- и гештальт-терапевт:

психолог Alter

Я считаю, что индульгенции заслуживает каждый человек, который раскаялся, прошел путь исправления или, в некоторых случаях, наказания.

За поступками, как правило стоит целая история человека — не всегда безоблачная. Я хочу сказать, что поступки можно объяснить. Человек имеет право изменить свою жизнь, и терапия хороший вариант. 

Но другой человек, который все это время жил рядом с абьюзером или находился с ним в отношениях — так же имеет право на свой выбор. Можно принять раскаяние и даже простить, но при этом выбрать выход из этих отношений.

После психотерапии все автоматически не становится хорошо. Если даже пара остается вместе или ребенок прощает своих родителей — будет не «хорошо», будет просто по-другому. 

Можно принять раскаяние и даже простить, но при этом выбрать выход из этих отношений.

Александра О., клинический психолог, гештальт-терапевт:

психолог Alter

Сразу в ответ хочется спросить: «Ты ходил к психотерапевту, и что? К каким результатам ты пришел?». Возможно, клиент обучился техникам, которые позволяют исключить из поведения насильственные практики. Или попытался как-то возместить ущерб тем, с кем он плохо поступил.

Просто «ходить на психотерапию» недостаточно — это не таблетки, которые ты принимаешь по расписанию, и все приходит в норму. На психотерапии надо работать.

Все программы, созданные для работы с авторами насилия, направлены на изменение поведения. Психологи, которые там работают, подчеркивают: человек, совершающий насилие, не всегда злодей — иногда он просто по-другому не умеет. У него в поведенческом репертуаре нет других практик, потому что он видел только такие. Просто раскаяться недостаточно — ни для самого абьюзера, ни для его жертв. Необходимо измениться. 

Светлана Б, психолог психодинамического направления:

психолог Alter

Если вопрос в том, будет ли легче жертве — об этом необходимо спрашивать жертву. Можно предположить, что ей станет легче, если агрессор прошел курс терапии и больше не будет проявлять насилие. 

Но самое важное, на мой взгляд — искреннее раскаяние агрессора, которое возможно только после прохождения терапии. Ведь большинство пострадавших находятся в отчаянии именно потому, что их не слышат, не понимают величину нанесенного ущерба.

И только если исследовать причины агрессивного поведения, у человека с таким поведением происходит соприкосновение с собственными детскими травмами, со своей болью. А значит, он сможет понять и чужую боль.

Ника Водвуд, фем-активистка, иллюстраторка:

Во-первых, не абьюзеру решать, все в порядке или не в порядке — а человеку, пережившему насилие.

Во-вторых, если человек признает свою ошибку — это не значит, что человек раскаивается или проводит внутреннюю работу, чтобы такого поведения больше не допускать. Многие абьюзеры признают вину, но это не влечёт за собой никаких изменений в поведении. Быть «плохим парнем» может быть частью их идентичности, от которой они совершенно не планируют отказываться.

Наконец, про психотерапию. Мы не знаем, с каким запросом человек обратился к специалисту и как протекает работа. Эта информация мало что говорит о том, представляет ли человек опасность в общении.

Если вы сделали кому-то плохо, извинитесь перед человеком и помните, что вас не обязаны прощать.

Чтобы измениться, абьюзерам надо постоянно проводить огромную внутреннюю работу. Но даже реальные изменения не будут гарантировать, что никто и никогда не будет их бояться на основе прошлого поведения. Надо признать, что это вне вашего контроля, и люди имеют право на защиту личных границ. И даже если большие изменения произошли — это не отменяет насильственных действий в прошлом, о которых потерпевшие имеют полное право рассказывать.

Мы не знаем, с каким запросом человек обратился к специалисту и как протекает работа.

От редакции Alter:

Психологи сходятся на одном — важен не сам факт обращения к психологу, а то, что происходит с человеком на терапии. И если он действительно работал над собой, то результаты будут проявляться в конкретных поступках, а не словах.

Каждый человек имеет право измениться, но при этом прощать его или нет, продолжать с ним отношения или нет — на этот выбор повлиять невозможно. Задача психотерапии — научить клиента вести себя по-новому в будущем, а не исправить прошлое.