Новости
122

Как психотерапия депрессии меняет наш мозг

Ученых занимает вопрос: как отражаются на нашем мозге изменения, вызванные психотерапией? Исследуя эту связь, мы сможем лучше понять, над какими нейронными процессами работает терапия. Это даст более ясную картину того, когда стоит прибегать к поддерживающей медикаментозной терапии: иногда она может помогать, иногда — тормозить весь прогресс. В статье в Psychiatry Research: Neuroimaging авторы кратко очерчивают все, что мы знаем о влиянии терапии на мозг в состоянии депрессии — и приходят к выводу, что ключевые изменения происходят в зонах регуляции эмоций.

Команда международных специалистов во главе с Синтией Фу и ведущим автором Анджали Санкар (Лондонский Институт психиатрии, психологии и нейронаук, Университет Восточного Лондона) изучили всю литературу, посвященную нейровизуализации. Их интересовали изменения в мозге после излечения депрессии посредством разных форм психотерапии, включая когнитивно-бихевиоральную (КБТ) и психодинамическую.

17 собранных научных работ указывали на одни и те же модели: например, что после терапии у пациентов снижается активность миндалины при реакции как на эмоционально значимые, так и более нейтральные стимулы. Другие выводы было сложнее обрисовать: одно исследование зафиксировало более высокую активность в области гиппокампа, другое — снижение в том же самом регионе. Такое несоответствие — нормальное явление для сравнительно новой области, особенно когда разные лаборатории экспериментируют с дизайном исследования. Поэтому не будем придавать ему слишком большое значение.

Особую ценность для нас представляет обзор пяти исследований, в которых приняли участие добровольцы с депрессией. Им показывали различные эмоциональные изображения, пока их мозг сканировал томограф. Эксперимент проводился дважды: до и после того, как испытуемые проходили психотерапию.

Томограф зафиксировал меньшую  активность в левой части прецентральной извилины у испытуемых, прошедших КБТ. Она находится в лобной доле мозга, которая отвечает за мышление и рефлексию. Депрессивные люди демонстрируют высокую активность в этой зоне в процессе эмоционально значимых заданий — это отражает тенденцию концентрироваться на мыслях и переживаниях, постоянно прокручивая их в голове. Снижение активности в этой зоне может указывать на то, что терапия идет успешно. Негативные когнитивные модели заменяются на более эффективные: например, принимать вещи такими, какие они есть, вместо того, чтобы использовать их как трамплин в пессимистичный сценарий.

Другим открытием стала высокая активность в левой передней поясной коре у испытуемых после КБТ или психодинамической психотерапии (см. изображение выше). У контрольной выборки это изменение не наблюдалось, что доказывает, что они произошли не просто по прошествии времени или благодаря натренированности на задании. Эта зона мозга тесно связана с главными зонами регуляции эмоций — в том числе с миндалиной. Очевидно, что связь между передней поясной корой и миндалиной слабее при глубокой депрессии — это объясняет, почему эмоции могут настолько захватывать пациента. Можно предположить, что одна из функций психотерапии — восстановление этой поврежденной связи. Мета-анализ не может дать точного ответа на вопрос, как это сделать — но, вероятно, помогает практика когнитивной переоценки — нахождение новых способов проработки трудного опыта.

Синтия Фу и Анджали Санкар с остальной командой подчеркивают, что мы еще только начинаем понимать отношения между изменениями в мозге и клиническим эффектом терапии. Особенно, когда необходимо измерить уровень прогресса. Например, когда человек начинает получать больше удовольствия от жизни, какая именно часть его мозга реагирует на это? Они упоминают исследование 2012 года, в котором масштаб улучшения при депрессии связывают с изменением активности в передней поясной коре. Это подкрепляет гипотезу, что именно этот участок мозга необходимо исследовать, чтобы получить больше ответов.

Мы все еще на пути к облегчению этой колоссальной задачи — понять, как именно психотерапия меняет нейроткань внутри нашего черепа. И этот путь определенно стоит продолжать. Как объясняет Санкар с коллегами, «понимание механизмов влияния терапии на активность мозга — это возможность разработать биологические маркеры для для прогресса психотерапии».

Оригинал